Реабилитация зависимых. «Подводные камни» и этика.

0
524

После очередной консультации семьи зависимого нашло вдохновение написать несколько строк о наркологических реабилитационных центрах. Не о каком-то конкретном центре (упаси Бог!), а о системе реабилитации зависимых (12-ти шаговой, как правило) в принципе. Информация собиралась от реабилитантов совершенно разных центров.

Программа «12 шагов» и другие на её основе — пожалуй, наиболее эффективные реабилитационные программы из всех существующих. Писать «в глубину» про реабилитацию не вижу смысла, т. к. информации в интернете полно. Предмет зависимости (наркотики, алкоголь, тяга к азартным играм и т.д.) в данной статье так же не рассматривается. Основной упор я сделаю на этику работы центров реабилитации по отзывам самих пациентов и их родственников. Это не мои фантазии! Это обратная связь от семей!

И так, непосредственный контакт родных зависимого с центром часто происходит без самого пациента. После телефонной беседы назначается встреча в самом центре или в офисе (частенько с акцентом приходить БЕЗ пациента!). На этом этапе уже начинаются «чудеса». Со слов родных делается вывод, что объект разговора «обязательно и очень-очень» нуждается в полной программе реабилитации, длительностью в несколько месяцев. Такую информацию давали близкие пациента, который лишь временами злоупотребляет алкоголем. А его жена с матерью просто зашли узнать об услугах центра. После того, как они оттуда удалились, на их телефон начались звонки типа «Думайте скорее! У нас осталось последнее место! У Вас последний шанс ему помочь!», а потом «Так что Вы решили? Мы подъезжаем? Забираем его?» (о последнем немного позже). Также, со слов родных, использовались другие методы психологического давления с общей фабулой «последний шанс помочь, а то потеряете сына/мужа/брата». Другие родственники рассказывали, что сам зависимый в центр не пошёл, остался на улице. Но сотрудники из окна какого-то этажа безошибочно определили, что он «конченый наркоман».

Далее, если решение о прохождении реабилитации принято в присутствии самого пациента и есть его хотя бы устное (лучше письменное) согласие — всё вроде бы нормально. Но есть, оказывается, варианты! Согласие на реабилитацию и договор (и т.д. и т.п.) почему-то дают подписывать родственникам! Почему??? Как можно принимать решение за дееспособного человека? Напомню, что если человек не лишён дееспособности судом и не назначен опекун — он сам в праве принимать любые решения. Далее происходит «добровольно-принудительная» транспортировка пациента в центр, причём центр может быть за сотни километров от родного города. Если на этом этапе слово «добровольно-» было уместным, т. е. уговорили пациента ехать на реабилитацию — вроде всё в порядке. А если нет??? Как метко спросил один мой старший коллега «Как они Вас через все посты ДПС провезли так далеко?», пациент ответил «На постах наклоняли мне голову и строго говорили «Не дёргайся!»». Происходящее уже тянет на ст. 126 (Похищение человека), а позже — и ст. 127 (Незаконное лишение свободы) УК РФ. Прецеденты обвинительных приговоров в стране были не раз! Хотя бы этот пример https://помощьзависимым.рф/

На абзац выше хотелось бы взглянуть с другого угла. В большинстве случаев наркологические пациенты не хотят лечиться. Родственники же рады заплатить, чтоб «чадо» увезли лечиться или реабилитироваться насильно. В 99,9% проблем с законом у центров не возникает из-за осознания пациентами потребности в помощи и прохождении дальнейшей реабилитации добровольно. В итоге пациенты чаще благодарны на помощь, чем недовольны. А из недовольных — единицы «качают права». Их родители, как правило, на стороне центра. Можно ли так делать — по закону нет! Недобровольной наркологической помощи пока не существует. Остальное на совести руководителей центров реабилитации. Из нашей клиники около десятка раз увозили пациентов на реабилитацию, причём всегда консультанты центров вместе с родителями уговаривали их поехать добровольно.

«Реабилитируемся дальше». Внутри центров порядки очень разнятся. В целом это похоже на эдакий «кадетский корпус» с чётким почасовым расписанием, индивидуальными обязанностями и групповыми занятиями. Есть «открытые» центры, из которых можно уйти в любой момент, однако условия возвращения пациента в реабилитацию могут содержать некоторую ответственность за уход (к примеру — возвращение только через 2 недели). А «закрытых» центров по идее быть не должно (см. ст. 127 УК РФ). Но они есть. Обычно это большой дом за высоким забором, ворота которого закрыты. Пока человек дойдёт до ворот «уходить» — его догонят и уговорят остаться. Силовые методы удержания крайне редки (и слава Богу!), но встречаются. Уйти на много сложнее, если пациента увозят далеко в другой город. Случаи бегства и возвращения домой «автостопом» известны, но единичны. Это относительный «плюс» реабилитации далеко от дома.

Параллельно идёт работа с родственниками пациента в рамках конкретной программы центра. Обычно подробно разбираются вопросы созависимости, ответственности, автономности и самостоятельности и т. д. Родителей всячески отключают от поддержки образа жизни реабилитируемого. Программы довольно схожи в этой работе.

И вот, близится день «выписки». На этом этапе (со слов одной-двух семей) начались новые «чудеса». Пациент вдруг «теряет уверенность», что справится со своей тягой к веществу, о чём говорит родным. Складывается впечатление, что в конце срока эту неуверенность в него сеют. Иначе как он мог сказать «Я не знаю, а вдруг я встречу друзей, они мне предложат, а я не смогу отказать?». Родным же предлагают продлить дорогущий контракт ещё на несколько месяцев. Причём психологический прессинг описывали жесточайший. Идут в ход фразы типа «Как это так? Это всё равно, что начать операцию Вашему сыну, разрезать его (ничего себе терапевтичный образ!), а Вы его забираете из центра и не даёте закончить операцию…» или «Я бы на Вашем месте за своего сына любые деньги отдала, а жила бы в подвале…». Повторюсь, что это не моя фантазия! Это информация со слов родных пациента! Тут очень хочется задать 2 вопроса, и даже не про этику:

  1. Что делали с пациентом в центре несколько месяцев, если он не знает, как отказать друзьям в употреблении???
  2. Почему надо «жить в подвале», а последние деньги отдать за продолжение реабилитации, когда семье так долго рассказывали про созависимость, ответственность зависимого и его автономность??? Не его ли проблемы как жить дальше после некороткой (!) реабилитации?

Родственники, которые остались недовольны такими манипуляциями, попадались мне 4 раза. Сколько семей на это ведутся — большинство! Это на совести руководителей реабилитационных центров. Ничего личного. Просто бизнес. Но и продолжение помощи, вроде! Как посмотреть.

 

Подведу итоги. 12-ти шаговая реабилитация — это хорошо! Программы эффективнее просто нет (только комбинации с ней). Наличия большого количества реабилитационных центров — это хорошо. Порождает конкуренцию, а следовательно — качество помощи и цена начинают движение. То, что в некоторых реабилитационных центрах твориться — это плохо. Причём это «плохо» часто очень нравится заказчикам услуги (родным зависимого), т. к. зависимого начинают выводить в трезвость фактически насильно. Дальнейший «развод» на деньги со стороны некоторых реабилитационных центров — это…их собственное дело. Если семья может платить центру — они сливаются в обоюдном экстазе. Но цепляют случаи, когда деньги буквально высасывают у необеспеченных мам, которые берут кредиты, чтоб постараться спасти своё безответственное чадо. И через несколько месяцев центры делают попытку насосать ещё, оставляя мать с чувством вины и фрустрации, что «не завершила такое доброе начинание под руководством таких хороших специалистов». Последнее — просто про совесть. Ничего личного.

Наша медицинская клиника сотрудничает с разными реабилитационными центрами. Мы передаём туда своих пациентов строго по показаниям. Ну, как передаём? Хотя бы объясняем, что тут нужна реабилитация. Дальше — выбор за пациентом и его семьёй. Чаще отказ идти в реабилитацию имеет чисто финансовую почву (цены от 40-50 тыс. в месяц до 300 тыс. за 3 месяца и это не предел). Но иногда это неготовность семьи пойти на «крайние», по их мнению, меры. Хотелось бы, чтоб реабилитационные программы были человечными и законными. Что бы таких манипулятивных контактов с семьями с низким уровнем доходов не было вообще.